Последние комментарии

  • lastik.31 vantala19 апреля, 20:02
    Согласен с Вами.  Я лишь уточнил тот факт, который действительно имел место быть.  А главная ответственность за всё, ...РОССИЯ И ДАЛЬШЕ БУДЕТ ЗУБОСКАЛИТЬ ПО ТЕЛЕВИЗОРУ С МАНЬЯКАМИ С КУЁВИИ? (Гордей)
  • Гордей18 апреля, 15:17
    Совершенно верно...Но для текста эти подробности как то не очень. Ответственность за террор против Русских на Донбасс...РОССИЯ И ДАЛЬШЕ БУДЕТ ЗУБОСКАЛИТЬ ПО ТЕЛЕВИЗОРУ С МАНЬЯКАМИ С КУЁВИИ? (Гордей)
  • Гордей18 апреля, 15:17
    Совершенно верно...Но для текста эти подробности как то не очень. Ответственность за террор против Русских на Донбасс...РОССИЯ И ДАЛЬШЕ БУДЕТ ЗУБОСКАЛИТЬ ПО ТЕЛЕВИЗОРУ С МАНЬЯКАМИ С КУЁВИИ? (Гордей)

Похождения бравого украинского солдата или Веселая мобилизация по-украински (ДИАНА ШИР)

Почти по Гашеку.

http://pogostim.com/content/uploader/image/news/new/11.13/braviy_soldat_shveik.jpg

У дверей вокзала раздался шум.

Все приподнялись со своих мест, думая, что началась посадка. В зале раздался голос:
— Внимание! Всем приготовить документы!

Двое нацгвардейцев и двое милиционеров стали у дверей.

«Вот ещё, не было печали» — поморщившись, подумал Ленчик.

Открылись двери на перрон.

Началась проверка. Ожидавшие поезда недовольно ворчали, доставая документы. Они медленно проходили мимо нацгвардейцев. Двое офицеров брали документы, небрежно просматривали их и возвращали владельцам. Однако некоторых они просили отойти в сторону. Те, кому документы возвращались, облегчённо вздохнув, выходили на перрон, остальные стояли, недоумевающие, насторожённые.

Подошёл черёд Ленчика. Офицер взял его паспорт.
— Где работаешь?

— В частной компании.

— Отойди в сторону. Разберёмся потом, — сказал офицер, возвращая паспорт.

Проверка продолжалась. Ленчик угрюмо закурил. «Что ещё за фокусы?..» Группа задержанных все росла. Их накопилось человек до ста. Наконец, кроме них, в зале не осталось никого. Офицер скомандовал людям, с недовольством и тревогой глядевшим на него:
— Построиться. По порядку… Быстро!

Толпа не поняла офицера. Тот повторил:
— Построиться! Хотите, чтобы все быстрее разъяснилось, стройтесь! Вот так..

Вслед за этим нацгвардейцы распахнули дверь. Колонна задержанных стала выходить. Но за дверью также стояла нацгвардия.

— По лестнице наверх! — скомандовал офицер.

Из толпы послышались голоса:
— А меня на работе ждут.
— Куда нас?
— Что за самоуправство?

Офицер ответил всем разом:
— У вас документы не в порядке. Ничего, выяснится все. А ну, веселей, веселей!

По мере того как колонна проходила мимо нацгвардейцев, они окружали её кольцом.
— Ну, чисто арестанты! — сказал Юрась, оказавшийся рядом с Ленчиком.

Сосед его слева прошептал:
— Никогда под охраной не ходил, а тут… Что за херня?

Колонну повели по площади.
Прохожие оглядывались на сумрачных людей, идущих под охраной
В помещении, куда привели всех задержанных, у них отбирали документы. У многих их не оказалось. Таких отделили от остальных. Дежурный офицер, глядя на паспорта, стал составлять какие-то списки.

— А что делать с этими? — спросил офицер с вокзала.

Дежурный ответил:
— Запишем со слов!

Ленчик назвал первую пришедшую ему в голову фамилию. Юрась сделал то же.

Когда списки были составлены, дежурный сказал громко:
— Вы все мобилизуетесь в украинскую армию!

Толпа ахнула. Тотчас же раздались протестующие крики, ругань. Мобилизованные заволновались. Дежурный объявил:
— Спокойно! Все это лишнее. Сейчас вы отправитесь на сборный пункт. Получите обмундирование. Сопровождающие — отделение нацгвардии. Становись! Смирр-р-рн-а! Р-раз-гово-ры отставить! — закричал он.

Нацгвардейцы опять окружили задержанных и повели к сборному пункту.

— Ловко! — сказал Юрась. — А? Оболванили, сволочи!
— Я уйду! — сказал ему Ленчик. — А ты!
— А то как же! — отозвался тот. — Чего захотели, мудилы!

Ленчик негромко сказал идущим впереди:
— Кто хочет бежать — у супермаркета кидайся врассыпную, там сквозные двери и выход на параллельную улицу. Сигнал — свист.

Он, волнуясь, следил за тем, как одна за другой стали поворачиваться головы идущих; люди слушали его и передавали другим. В хвост колонны пошла та же фраза. Офицер заметил движение в колонне. Он крикнул, натужась:
— Не р-разговаривать! От-ставить р-разговоры!

Гипермаркет был уже виден. Люди, до сих пор шедшие вразброд, беспорядочно топоча ногами, вдруг подтянулись, ступая в ногу. офицер улыбнулся:
— Но-о-гу! Реже! Рас-с! Два! Три…

Ничего не подозревающие нацгвардейцы — было их двенадцать человек — привычно и лениво шагали по мостовой, держа автоматы на ремне.
Нервное напряжение охватило колонну. Голова её поравнялась с гипермаркетом. Ленчик вдруг оглушительно свистнул.

Колонна рассыпалась тотчас же. Большая часть задержанных бросилась врассыпную направо и налево. Конвоиры были сбиты с ног. Мобилизованные кинулись в подъезды домов и в соседние переулки.

Ленчику удалось уйти, но большинству не повезло, в том числе Юрасю. К нацгвардии подошло подкрепление, которое выловило большую часть беглецов. Теперь оставшихся привели на сборный пункт уже под дулами автоматов.

Этот «сборный пункт» представлял собой внутренний двор заброшенного завода, на котором сгрудились призывники. Оказалось, что новобранцам был приготовлен сюрприз: на импровизированную трибуну поднялся сам министр обороны Валерий Гелетей. Почему-то он был в каске, хотя события происходили за сотни километров от военных действий. Видимо, каска имела цель подчеркнуть брутальный имидж министра.

Гелетей прокашлялся и рявкнул в микрофон:
- Почему, бл…, вас везде отлавливать приходится?! Твари, бл…! Но теперь вы – украинские воины. Из вас бесплатно людей сделают, будете служить неньке-Украине столько, сколько скажут. Поняли, чмошники?

Он еще долго что-то кричал о «священном долге» и продолжал обзывать мобилизованных. В толпе шнырял какой-то новый офицер, который шептался о чем-то с некоторыми рекрутами и раздавал им вышиванки, в которые те быстро переодевались. После окончания эмоционального спича министра обороны, ряженые (их было человек десять) вместе с офицером-аниматором вышли ближе к трибуне, подняли украинский флаг и начали скакать с криком:

- Гей, гей,
  Гелетей,
  Рассердывся дуже!
  Гей,гей,
  Гелетей,
  Не сердыся,друже!
Слава Украине! Героям слава!
 
Министру постановка понравилась, и он ушел со смягченным выражением лица. Его сменила у микрофона истеричная дама со значком депутата Верховной Рады, которая запела государственный гимн в расчете на то, что новобранцы подхватят:
- Ще не вмерла України і слава, і воля.
  Ще нам, браття українці, усміхнеться доля.
  Згинуть наші вороженьки, як роса на сонці…

Внезапно какой-то парень с лицом придурковатого киношного ковбоя громко пустил ветры. Пердеж, конечно, произошел непроизвольно. Мобилизованные нервно захихикали, поэтому гимн так и остался не подхваченным, и дама из Рады, дернув плечиком, раздраженно удалилась.

Новобранцев загрузили в автобусы и повезли на восток.

Перед погрузкой субтильный длинноволосый юноша, похожий на ученика художника, набрался смелости подойти к офицеру и, волнуясь, негромко сказал ему:
- Мне нельзя в армию. У меня нетрадиционная ориентация.
(Впрочем, было видно, что врет.)

Офицер, однако, отреагировал:

- Документы!

Он переписал данные юноши в свой блокнот и сказал ему:
- Есть у нас соответствующее подразделение, из состава «Правого сектора». Туда тебя и определим.

Юноша-художник испуганно ахнул, осознав будущие катастрофические последствия своего вранья, но было уже поздно пить боржоми.

Через восемь часов они ночевали на каком-то перевалочном пункте, который уже окрестили «этапом». Для ночевки было отведено крупное общежитие. Пока толпа стояла перед входом, Юрась успел договориться с местным пацаном, который за небольшую мзду в считанные минуты добыл для него пачку сенадексина (слабительное).

Во время ночевки уже после команды отбоя, Юрась выскользнул в коридор и оттуда в сортир. На стене, видимо, новобранцами прежней волны, была выведена крупная надпись:

«То, что ты оставил тут, нам на завтрак подадут».

Юрась открыл кран, проглотил и запил шесть таблеток, после чего тихо вернулся в казарму и уснул.

Утром он проснулся от криков и ударов. Соседи сбросили его с кровати и теперь месили ногами:
- Убьем, мля, засранец!

Кишечник непроизвольно и непрерывно выдавал свое содержимое наружу, распространяя по помещению едкий поносный запах. Под ударами опытный Юрась свернулся в клубок, прикрыв голову одной рукой, а почку другой. Но два ребра сломали, что Юрася вполне устраивало, так как травма становилась дополнительным фактором, отдаляющим его от линии фронта.

Потом офицер отвел его в местную больницу. Врач поставил предварительный диагноз «кишечной инфекции либо пищевой интоксикации», а также сопутствующих травм, включая переломы ребер, и распорядился о госпитализации. Офицер злобно сказал:

- Когда будете выписывать этого засранца, вы обязаны немедленно сообщить в местный военкомат, чтобы его забрали. Все равно он от службы не уйдет.

Юрась сделал кукиш под одеялом. Когда офицер ушел, а ему поставили капельницу с регидроном, он сказал доктору:
- Дяденька врач, мой отец с вами свяжется. У него денег хватит. Чтобы обойтись без военкомата…

Врач воровато оглянулся и шепнул:
- Ладно, потом обговорим.

(Разумеется, денег у папаши сроду не водилось, но Юрась всего-то хотел протянуть время. Оставаться здесь до выписки он не собирался.)

Он остался лежать под капельницей. Несмотря на обезвоживание и сломанные ребра, настроение резко улучшалось. Юрась тихонько запел:
- Если от армии не откосил, и отсрочка нужна позарез,
  Не катит отмаза избыточный вес, плоскостопие и энурез.
  Гипертония, анорексия, на это никто не клюёт,

В военкомате проверенный способ - сказать, что ты Дурачек!
Я Дурачек! ТЫ Дурачек! 
Дурачек!!!

 

http://www.hilm.ru/films/bravyij-soldat-shvejk/scr_009.jpg

Популярное

))}
Loading...
наверх